Неточные совпадения
То направлял он прогулку свою
по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин,
по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным местам и разорванным плотинам —
глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние работы
глядеть, как свежая орань черной полосою проходила
по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка
не передавши на ту или другую
сторону.
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе
стороны заступавшие его сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе
не пошлою, наружностью; и
по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли он, и сыновья ли у него, или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли они, и весельчак ли он сам или хмурен, как сентябрь в последних числах,
глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
Во время покосов
не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он
глядел вместо того на какой-нибудь в
стороне извив реки,
по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а
не человек; он
глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или
не глотать, и
глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще
не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Потянувши впросонках весь табак к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает,
глядит, как дурак, выпучив глаза, во все
стороны, и
не может понять, где он, что с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом солнца стены, смех товарищей, скрывшихся
по углам, и глядящее в окно наступившее утро, с проснувшимся лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в носу у него сидит гусар.
На другой день он, с листом гербовой бумаги, отправился в город, сначала в палату, и ехал нехотя, зевая и
глядя по сторонам. Он
не знал хорошенько, где палата, и заехал к Ивану Герасимычу спросить, в каком департаменте нужно засвидетельствовать.
Дорогой он ехал больше шагом, враскачку,
глядел по сторонам, покуривал табак из коротенького чубучка и ни о чем
не размышлял; разве возьмет да подумает про себя: «Чертопхановы чего захотят — уж добьются! шалишь!» — и ухмыльнется; ну, а с прибытием домой пошла статья другая.
В ответ на этот плачевный крик Самгин пожал плечами,
глядя вслед потемневшей, как все люди в этот час, фигуре бывшего агента полиции. Неприятная сценка с Митрофановым, скользнув
по настроению,
не поколебала его. Холодный сумрак быстро разгонял людей, они шли во все
стороны, наполняя воздух шумом своих голосов, и
по веселым голосам ясно было: люди довольны тем, что исполнили свой долг.
В ожидании товарищей, я прошелся немного
по улице и рассмотрел, что город выстроен весьма правильно и чистота в нем доведена до педантизма. На улице
не увидишь ничего лишнего, брошенного. Канавки, идущие
по обеим
сторонам улиц, мостики содержатся как будто в каком-нибудь парке. «Скучный город!» — говорил Зеленый с тоской,
глядя на эту чистоту. При постройке города
не жалели места: улицы так широки и длинны, что в самом деле, без густого народонаселения, немного скучно на них смотреть.
—
Не пугайся, Катерина!
Гляди: ничего нет! — говорил он, указывая
по сторонам. — Это колдун хочет устрашить людей, чтобы никто
не добрался до нечистого гнезда его. Баб только одних он напугает этим! Дай сюда на руки мне сына! — При сем слове поднял пан Данило своего сына вверх и поднес к губам. — Что, Иван, ты
не боишься колдунов? «Нет, говори, тятя, я козак». Полно же, перестань плакать! домой приедем! Приедем домой — мать накормит кашей, положит тебя спать в люльку, запоет...
Ухватил всадник страшною рукою колдуна и поднял его на воздух. Вмиг умер колдун и открыл после смерти очи. Но уже был мертвец и
глядел как мертвец. Так страшно
не глядит ни живой, ни воскресший. Ворочал он
по сторонам мертвыми глазами и увидел поднявшихся мертвецов от Киева, и от земли Галичской, и от Карпата, как две капли воды схожих лицом на него.
Не глядит пан Данило
по сторонам,
глядит он на молодую жену свою.
— Какой доверенности? Какие тайны? Ради Бога, cousin… — говорила она,
глядя в беспокойстве
по сторонам, как будто хотела уйти, заткнуть уши,
не слышать,
не знать.
Бабушка
глядела в
сторону и грустно молчала. Райский, держа двумя средними пальцами вилку, задумчиво ударял ею
по тарелке. Он тоже ничего
не ел и угрюмо молчал. Только Марфенька с Викентьевым ели все, что подавали, и без умолку болтали.
Она
глядела на этот синий пакет, с знакомым почерком,
не торопясь сорвать печать —
не от страха оглядки,
не от ужаса зубов «тигра». Она как будто со
стороны смотрела, как ползет теперь мимо ее этот «удав»,
по выражению Райского, еще недавно душивший ее страшными кольцами, и сверканье чешуи
не ослепляет ее больше. Она отворачивается, вздрагивая от другого,
не прежнего чувства.
А там, без четверти в пять часов, пробирался к беседке Тушин. Он знал местность, но, видно, давно
не был и забыл, потому что
глядел направо, налево, брал то в ту, то в другую
сторону,
по едва заметной тропинке, и никак
не мог найти беседки. Он остановился там, где кусты были чаще и гуще, припоминая, что беседка была где-то около этого места.
Он миновал бугор, насыпанный над могилой самоубийцы, и направился к беседке,
глядя, слушая
по сторонам,
не увидит ли ее,
не услышит ли голоса.
— Так по-людски
не живут, — говорил старик отец, — она еще ребенок, образования
не получила, никакого разговора, кроме самого обыкновенного,
не понимает, а ты к ней с высокими мыслями пристаешь, молишься на нее. Оттого и
глядите вы в разные
стороны. Только уж что-то рано у вас нелады начались;
не надо было ей позволять гостей принимать.
Все
глядели на украшенную цветами могилу, никто
не взглядывал
по сторонам; только Василий Борисыч жадно и страстно впился глазами в стоявшую возле матери Парашу, вполголоса подпевая: «Надгробное рыдание творяще и поюще песнь ангельскую» [Так поется эта заупокойная песнь
по дониконовскому переводу.].
— Сорвалось! — сквозь зубы молвил Алексей и бросил испорченную чашку в
сторону. Никогда с ним такого греха
не бывало, даже и тогда
не бывало, как, подростком будучи, токарному делу учился. Стыдно стало ему перед токарями.
По всему околотку первым мастером считается, а тут, гляди-ка, дело какое.
Дениска стегал
по гнедым и покрикивал, а Егорушка уж
не плакал, а равнодушно
глядел по сторонам.
Немудрено увидеть убегающего зайца или летящую дрохву — это видел всякий проезжавший степью, но
не всякому доступно видеть диких животных в их домашней жизни, когда они
не бегут,
не прячутся и
не глядят встревоженно
по сторонам.
— Послушай, друг мой, Сашенька, — сказала она однажды, — вот уж с месяц, как ты живешь здесь, а я еще
не видала, чтоб ты улыбнулся хоть раз: ходишь словно туча, смотришь в землю. Или тебе ничто
не мило на родной
стороне? Видно, на чужой милее; тоскуешь
по ней, что ли? Сердце мое надрывается,
глядя на тебя. Что с тобой сталось? Расскажи ты мне: чего тебе недостает? я ничего
не пожалею. Обидел ли кто тебя: я доберусь и до того.
Пронесся. Опять безмолвие. Все суетится и прячется; только глупый баран
не предчувствует ничего: он равнодушно жует свою жвачку, стоя посреди улицы, и
глядит в одну
сторону,
не понимая общей тревоги; да перышко с соломинкой, кружась
по дороге, силятся поспеть за вихрем.
— Зачем
по сторонам глядеть! мы на чести дело поведем! Счастливо оставаться, ваше благородие! Увидите, коли я завтра же вам Бородавкина Филиппа Ильича
не предоставлю!
Но, несмотря на свою дубину, он никак
не мог снести пристально устремленных на него очков «честной русской мысли» и старался
глядеть по сторонам, а когда делал pas de deux, [па де дё (фр.).] то изгибался, вертелся и
не знал, куда деваться, — до того, вероятно, мучила его совесть…
Едем в тарантасе
по дороге. Мужики в телегах сворачивают в
стороны и, когда мы проезжаем мимо, почтительно кланяются. Это вообще все встречные мужики, которые никого из нас даже
не знали, — просто потому, что мы были господа. К этому мы уж привыкли я считали это очень естественным. И если мужик проезжал мимо нас,
глядя нам в глаза и
не ломая шапки, мне становилось на душе неловко и смутно, как будто это был переодетый мужиком разбойник.
Но Сусанна
не разделась и
не легла. Она походила из угла в угол, посидела на кушетке, снова походила и снова посидела, но наконец
не вытерпела: осторожно на цыпочках вышла в гостиную и оттуда, притаясь за портьерой, стала
глядеть на играющих. Уж ей теперь хотелось, чтоб они поскорее кончили. Но игра продолжалась и, по-видимому, очень серьезно. Счастье было на
стороне Слопчицького.
Устинов, под руку со Стрешневой, пробирались
по Троицкому переулку. Перед воротами одного дома им поневоле пришлось остановиться, так как огромная толпа стояла тут
не двигаясь и
глядела на загоравшийся дом с противоположной
стороны переулка.
Девушка в красном пропустила нас мимо себя, по-видимому,
не обращая на нас ни малейшего внимания. Глаза ее
глядели куда-то в
сторону, но я, человек, знающий женщин, чувствовал на своем лице ее зрачки.
Гаврило посмотрел на Капитона и застучал пальцами
по косяку окна. Капитон только прищурил немного свои оловянные глазки, но
не опустил их, даже усмехнулся слегка и провел рукой
по своим белесоватым волосам, которые так и ерошились во все
стороны. Ну да, я, мол, я. Чего
глядишь?
Кончила. Ребята
глядят по сторонам и молчат. Председатель помолчал,
не предложил никому высказаться
по поднятому мною вопросу и перешел к следующему пункту повестки.
— Ох, тяжело! — хрипло заговорил он. — Понимаешь, бежит
по талому снегу… А я, как проклятый,
гляжу в
сторону и лошаденку подхлестываю. А он, понимаешь, все бежит,
не отстает. Босой.
Очень трудно её понять и никак
не привесишься, чтоб поговорить с нею просто,
по душе, без фырканья с её
стороны и без крика. Одета хотя и
не бедно, а неряшливо: кофта подмышками всегда сильно пропотевши и крючки
не везде целы, все прорешки светятся.
Гляжу я на неё,
гляжу, да иной раз и подумаю: кто такую решится полюбить? Никто, наверно,
не решится».
Одна из нерп вынырнула так близко от лодки, что гребцы едва
не задели ее веслом
по голове. Она сильно испугалась и поспешно погрузилась в воду. Глегола схватил ружье и выстрелил в то место, где только что была голова животного. Пуля булькнула и вспенила воду. Через минуты две-три нерпа снова появилась, но уже дальше от лодки. Она с недоумением
глядела в нашу
сторону и, казалось,
не понимала, в чем дело. Снова выстрел и снова промах. На этот раз нерпа исчезла совсем. Она поняла об угрожающей ей опасности.
Из своей легкой на ходу коляски, покачиваясь на пружинах шелковой репсовой подушки, Анна Серафимовна
глядела вперед,
не поворачивая головы
по сторонам.
Некоторое время мы все молчали. Дядя значительно посматривал на меня, но говорить со мной при всех
не хотел. Он часто задумывался; потом, как будто пробуждаясь, вздрагивал и в волнении осматривался кругом. Мизинчиков был, по-видимому, спокоен, курил сигару и смотрел с достоинством несправедливо обиженного человека. Зато Бахчеев горячился за всех. Он ворчал себе под нос,
глядел на всех и на все с решительным негодованием, краснел, пыхтел, беспрерывно плевал нá
сторону и никак
не мог успокоиться.
«Да как вернуться? Того
гляди, историю сделает. Нет уж, — размышлял он, переворачивая,
по своему обыкновению, каждый вопрос со всех
сторон, — нужно иметь над собою власть и мыкать здесь свое горе. Все же это достойнее, чем
не устоять против скуки и опять рисковать попасться в какую-нибудь гадкую историю».
Вообще Султанов резко изменился. В вагоне он был неизменно мил, остроумен и весел; теперь, в походе, был зол и свиреп. Он ехал на своем коне, сердито
глядя по сторонам, и никто
не смел с ним заговаривать. Так тянулось до вечера. Приходили на стоянку. Первым долгом отыскивалась удобная, чистая фанза для главного врача и сестер, ставился самовар, готовился обед. Султанов обедал, пил чай и опять становился милым, изящным и остроумным.
Но, чтобы
не дать этого заметить, он отдалился на дальнее расстояние, беспечно
глядел по сторонам и рассматривал вывески, а между тем
не упускал из виду ни одного шага незнакомки.
Кончив письмо, я еще долго стоял у окна,
глядя в безлунную звездную ночь…
По полотну бежал поезд, но ночной ветер относил звуки в другую
сторону, и шума было
не слышно. Только туманный отсвет от локомотива передвигался, то теряясь за насыпями, то выплывая фосфорическим пятном и
по временам освещаясь огнями…
Гулкий шум мягкими неровными ударами толкался в стёкла, как бы желая выдавить их и налиться в комнату. Евсей поднялся на ноги, вопросительно и тревожно
глядя на Векова, а тот издали протянул руку к окну, должно быть, опасаясь, чтобы его
не увидали с улицы, открыл форточку, отскочил в
сторону, и в ту же секунду широкий поток звуков ворвался, окружил шпионов, толкнулся в дверь, отворил её и поплыл
по коридору, властный, ликующий, могучий.
Идет Яков Потапович уже оглядываясь, за княжну опасаясь, нет ли какой опасности; держит ее крепко за руку, чувствует, как дрожит эта маленькая рука; идут они тесно бок о бок, чувствует он, как трепещет ее сердце девичье. Идет, ведет ее,
глядит по сторонам, а вверх
не взглядывает.
Оставя все, я сел негляже ни на что и,
по совету вчерашнего приятеля, советовавшего мне ничем
не заниматься и ничего
не слушать, кроме актерщиков, я так и сделал. Как ни ревела музыка, как ни наяривал на преужасном басе какой-то проказник, я и
не смотрел на них, и хоть смешно было, мочи нет,
глядеть на этого урода-баса, и как проказник в рукавице подзадоривал его реветь, но я отворотился от него в другую
сторону и сохранил свою пассию.
Была грустная августовская ночь, — грустная потому, что уже пахло осенью; покрытая багровым облаком, восходила луна и еле-еле освещала дорогу и
по сторонам ее темные озимые поля. Часто падали звезды. Женя шла со мной рядом
по дороге и старалась
не глядеть на небо, чтобы
не видеть падающих звезд, которые почему-то пугали ее.
Послышался тревожный стук капельмейстерской палочки, и первые такты марша понеслись
по цирку веселыми, возбуждающими, медными звуками. Кто-то быстро распахнул занавес, кто-то хлопнул Арбузова
по плечу и отрывисто скомандовал ему: «Allez!» Плечо о плечо, ступая с тяжелой, самоуверенной грацией, по-прежнему
не глядя друг на друга, борцы пошли между двух рядов выстроившихся артистов и, дойдя до средины арены, разошлись в разные
стороны.
Окончившие танцевали с полным пренебрежением к своим дамам,
глядя им поверх головы или даже совсем
не глядя в их
сторону, точно они были сами
по себе, а дамы сами
по себе, и сохраняя на своих лицах и в осанке выражение суровой озабоченности и холодного достоинства.
Арефа
глядел по сторонам и
не мог налюбоваться.
Видим мы с первого разу, что командер у нас
не очень надежный. Он хоть бродяга опытный и даже с Соколиного острова два раза бегал, да и дорогу, видно, знает: идет, знай, покачивается,
по сторонам не глядит, ровно собака
по следу, — ну а все же нас с Володькой, с приятелем, сомнение берет.
Григорий махнул рукой и без дальних рассуждений пошел отхватывать
по соседней ржи. Уж начали было мелькать перед ним верхушки ветл, ограждавших барский сад, мелькнула вдалеке и колокольня, как вдруг рожь в
стороне заколыхалась, и, отколе ни возьмись,
глянула сначала одна шапка, потом другая и третья;
не успел Григорий присесть наземь, как уже увидел себя окруженного тремя мужиками.
Лес вдали глухо зашумел.
По вершинам деревьев бурным порывом пронесся ветер. Токарев шел вперед и старался
не сбиться с направления. Сначала он усердно
глядел по сторонам, потом перестал и шел лениво, постукивая тросточкою
по стволам. Крики и ауканья становились все отдаленнее.